В конце тоннеля всегда есть свет. Хотя бы ... (ctakan_divanych) wrote,
В конце тоннеля всегда есть свет. Хотя бы ...
ctakan_divanych

Categories:

ВОЛКОГОЛОВЫЕ (10)

Оригинал взят у putnik1 в ВОЛКОГОЛОВЫЕ (10)



Окончание. Предыдущее и ссылка на предшествующие здесь.

С радостью, но и некоторой печалью (ибо труд был очень приятен) приступая к завершению "Волкоголовых", хочу, прежде всего, выразить искреннюю признательность уважаемому Азату Бердину, одному из, на мой взгляд, наиболее интересных на сегодня историков Башкортостана, труды которого я с удовольствием читал, почерпнув из них много интересного, важного и нужного, за то, что он нашел время ознакомиться с ликбезиком и (спасибо огромное!) исправить многочисленные ляпсусы и огрехи, дав множество ценных уточнений и консультаций по целому ряду нюансов. В связи с чем, прошу иметь в виду: многие важные тезисы, содержащиеся в материале, - особенно, в первой части, - целиком и полностью основаны на подсказках уважаемого Азата, мною всего лишь переформулированных и разве что самую чуточку развитых...


Особенности национального ego

Подводя итоги всему, что мы уже знаем, можно констатитровать: основная проблема России в отношениях с башкирами заключалась в перпендикулярности мироощущений. Добровольно войдя в подданство «белому царю» на основе жалованных грамот Грозного, башкиры исходили из того, что договоры должны выполняться. Или, если возникает настоятельная необходимость их пересмотреть, пересматриваться совместно, а потом опять-таки исполняться. Они, в общем, не возражали даже против ограничений и ущемлений, но при условии, что ограничивают и ущемляют по закону, а не по желанию левой пятки даже не царя, с которым заключен договор, а мелкого местного самодура. Власть падишаха? Замечательно. Но пусть не позволяет холуям нарушать свои, падишахские клятвы. Заводы? Раз без них нельзя, пускай. Но по-честному, с договором, отчислением части прибыли и без мошенничества. Города? Не очень хорошо, угодий все-таки жалко, но тоже можно уладить. Только не ломая сходу, без предупреждения родовые поселки, не равняя с землей святые места и кладбища, как поступили с родовым гнездом Кильмяк-Абыза в 1735-м, не оставив ему иного выхода, кроме как воевать. И если уж мы, башкиры, честно служим и честно сдаем ясак, Аллаха ради, не воруйте наше жалованье и не отбирайте коней сверх оговоренного, потому что вы ведь тоже защищаете свое, разве нет?

По сути, трагичность ситуации заключалась в том, что Россия, развиваясь, переставала нуждаться в «договорных» народах. Вернее, даже не в этом, а в том, что разрывала договоры явочным порядком, по мере возникновения целесообразности. А в результате, «договорные» народы зависали в своего рода невесомости, оказываясь (при наличии скольких угодно жалованных грамот) никем и ничем, докучливыми, мешающими «дикарями», с которым разговор короток. Нечто вроде того, что случилось в США с «пятью культурными племенами» или с казаками (тут чуть иное, но, в данном случае, разница не очень существенна) в Речи Посполитой. С той лишь разницей, что чероки и их друзья по несчастью  были культурны уже настолько, что оказать сопротивления не могли. А башкиры, как и казаки, – могли, и даже очень. Тем паче, что вовсе обойтись без их службы, в свою очередь, не могла Империя, а охраняемая законом вотчина для башкир была примерно тем же, что и реестр для казака: гарантией социального статуса, соответствующего исполняемой службе, но статуса для всех, а не для избранных.

По тонкому льду

Именно поэтому не удалась административная реформа, проведенная после бунта 1735-1740 годов, на которую так надеялся Петербург. Можно было сколько угодно менять наследственных биев на выборных старшин, вводить какие угодно кадровые регламенты, но элита все равно вынуждена была подчиняться обществу, потому что ополчение – клановое и,основа существования ополчения – общинные земли. А пойти против общины означает либо погибнуть от руки своих же, либо потерять место, поскольку тебя никто не будет слушать, и на фига ты тогда властям? Именно поэтому в эпоху Пугачевщины «верные» башкиры, как уже говорилось, жгли «незаконные» заводы не менее активно, чем «неверные», а основная масса старшин, вне собственного желания, колебалась туда-сюда в зависимости от пожеланий сородичей. И потому-то от массовых репрессий после разгрома самозванца отказались, в отличие от прежнего времени, ограничившись минимальной искупительной жертвой в лице Салавата и Юлая. Тонкий политик и мудрая женщина, Матушка предпочла «предать все забвению», осознав, что если карать по принципу формальной причастности, то в петлю придется посылать всех, в том числе и тех, кто, по гамбургскому счету, является опорой Империи, что никак не совместимо с государственным интересом. Это понимал Петр, и, понимая, предпочел ситуацию заморозить, уступками спустив пар. Этого не сумели понять при Анне, предпочтя рубить наотмашь, тем самым взвинтив давление по максимуму и получив в ответ Батыршу и 1774 год. И вот теперь котел был перегрет так, что оставалось только одно: срочно искать принципиально новое решение.

Кое с чем все было уже вполне ясно. Скажем, с религиозным вопросом. Поскольку курс на христианизацию провалился, - а что он провалился, было ясно и ёжику, - решили зайти с другого конца. И после длительных обсуждений в 1789-м учредили в Уфе муфтият. Здраво рассудив, что от обычая избирать мулл башкиры не откажутся, стало быть, этих мулл, дабы не дичали и не трактовали Коран кому как заблагорассудится, превращаясь в потенциальных Бепень, нужно держать под контролем, а сделать это лучше, нежели повышая им квалификацию в татарском, ханафитском духе, самом мягком из исламских мазхабов, невозможно. А раз так, то пусть профессионально растут. Еще раньше, в 1784-м,порешали насчет интеграции «туземной» знати в нормальную имперскую элиту. Дабы комплексами не маялись и державе служили, татарским мурзам и башкирским старшинам было даровано уравнение в «вольностях, выгодах и преимуществах, российскому дворянству принадлежащих». В том числе, безусловно, и право владеть крепостными (формально, правда, только мусульманского вероисповедания и язычниками, но на нарушения запрета смотрели сквозь пальцы). В крае появились мусульмане-помещики и даже мусульмане-магнаты. Однако, учитывая сказанное выше, башкиры вновь оказались камнем преткновения. Слегка постаравшись, можно было закрепостить татар. Применив большие усилия, можно было закрепости мишарей. Но закрепостить башкир было просто невозможно, да и старшины, против поместий как таковых ничего не имевшие, не могли (слишком сильны еще были связи «верхов» с «низами») о таком помыслить. А тянуть время и дальше было крайне нежелательно.

Рукописи не горят

В общем, Матушка попросила решить проблему лично Григория Александровича, Григорий Александрович сотворил очерденое чудо, и из сусеков на свет Божий, кроме бумаг Кирилова, лежавших на столе у Государыни, выпоз всеми забытый проект Татищева, представленный Анне Ивановне 22 февраля 1739 года, но невостребованный в связи с опалой автора. По прочтении которого стало ясно: будь этим бумагам дан ход тогда, когда они были написаны, многих неприятностей можно было бы избежать. Ибо Кирилов полагал, что башкиры «народец озорной, вредный» и раз уж их истребить нельзя, то щемить надо по максимуму. Чтобы «вовеки, а не на время безопасными и прямыми, как другая татара, данниками учинить». С moralite в том смысле, что «токмо так, без сумнения, к тому приведены быть могут, что сравняютца с казанскими, и с сибирскими, и протчими татарами». А вот Василий Никитич подходил к вопросу без эмоций, государственно. Башкиры, рассуждал он, народ военный, вооруженный и обязанный воевать за Россию. А воюют против, что неправильно. Причем, - в этом он, беседуя со старшинами и допрашивая пленных убедился, - и воюют-то без радости, по крутой необходимости, и с куда большим удовольствием делать этого не будут. Но только в том случае, если государство прекратит их унижать и грабить. Однако «служилый народ», то есть, анахроничная каверна в монолите, которым становится Россия, изжил себя, а значит, следует задуматься о новом статусе башкир, который подошел бы им и был бы органичен в рамках Империи.

И вот тут-то Татищев являет всю мощь своего немалого интеллекта. В его рассуждения появяляется поминание о казачьем устройстве. То есть, - развивая идею, - о преобразовании «ненужного» племени в нужное сословие. И далее Василий Никитич расписывает по пунктам, что и как следует делать, предлагая переформировать «древнее ополчение» в государственное иррегулярное войско, возглавляемое, как и казачьи, полковниками, назначаемыми правительством и «подначальных им» хорунжих, писарей, есаулов и сотников. Оставив право избирать всех, кроме полковников, - при «должной аттестации» от местных воевод, - за башкирами. Такой порядок, полагал Татищев, обеспечит возможность «их в большей верности содержать и о числе их всегда обстоятельнее знать, понеже сотники всегда должны будут обстоятельные списки иметь и полковников, хотя погодно, о числе репортовать, полковники же воевод репортовать будут». Конкретные предложения (сколько полков формировать, где локализировать, на кого следует обратить внимание, подбирая кадры) к проекту прилагались.

Я сегодня не такой, как вчера

Обсудив со Светлейшим «татищевские пропозиции», Матушка распорядилась пустить их в работу. Времени, правда, за избытком проблем и относительным покоем в крае, потребовалось немало, но улита ползла, и 10 апреля 1798 года, уже Павлом («по личном ознакомлении») был издан Указ об учреждении Башкирского войска. По сути, слегка измененный, дополненный и отредактированный в соответствии с реалиями времени проект Татищева. Отныне башкиры и мишари официально, а не по факту, как ранее, становились военным сословием, равным казачьему, со всеми полагающимися правами, привилегиями и обязанностями, большинство которых, впрочем, они исполняли и ранее, не имея никаких социальных гарантий. Нести службу обязаны были все здоровые мужчины 25-50 лет, но это было привычно, почетно и никаких возражений не вызывало, тем паче, что указом учреждалась «очередь» (ротация) из расчета один человек от 4-5 дворов с мая по сентябрь, а порядок в хозяйствах очередников поддерживался общиной. Вместо старых, клановых волостей, край был разделен на кантоны, - 11 башкирских и 5 мишарских, - границы которых не совпадали со «старыми рубежами», а названия ограничивались нумерами, без поминания племен, что было непривычно, однако и не оскобительно. Кантоны делись на юрты, каждый из юртов считался «воинской командой» (подразделением), причем глав кантонов назначал военный губернатор Оренбурга из особо достойных местных старшин, а они уже сами, по своему усмотрению, определяли юртовых. Содержание кантонных и юртовых канцелярий возлагалось на общественные фонды, но это никаких возражений не вызывало, как и обязанность приобретать оружие, амуницию и лошадей за свой счет, тем более, что речь опять-таки шла не о личных деньгах, а о «подмоге» (общаке). Некоторые льготы начальству и муллам народ тоже принял спокойно: дескать, шефам положено, а досадная и неприятная обязанность участвовать в ремонте дорог и укреплений смягчалась разрешением присылать вместо себя своих припущенников и «бродяжий люд», причем каким образом этот «бродяжий люд» возьмется, никого не интересовало, - лишь бы ослушания не было. Короче говоря, башкиры перестали быть «дикарями», бесправным придатком к Оренбургскому казачьему войску, но обрели статус полноправного российского сословия, наконец-то официально став теми, кем, по сути, были с самого начала. Параллельно, правда, прошло и генеральное межевание земель, закрепившее за помещиками угодья, явочным порядком украденные у казны и башкир, но в огромной бочке меда эту крохотную каплю дегтя предпочли не заметить.

И вот на этом, действительно, кончилось всё. Началась другая история. Та, в которой башкирские лучники, наконец-то не оглядываясь, вспе ли дома в порядке,  сражались не под Самарой, Уфой и Казанью, а под Тильзитом, Гельсингфорсом, Данцигом, Лейпцигом, Кронштадтом и Адрианополем. Под знаменами своей Империи, «не раз, - по оценке Дениса Давыдова, многократно подтвержденной лучшими полководцами России, вплоть до графа Паскевича, - проявляя подлинный героизм и отвагу», коллекционируя ордена, вырастая в званиях. Никогда более не бунтуя и не конфликтуя с русскими поселенцами, которых, наоборот, зазывали на свои земли, поскольку земледелием умели заниматься далеко не все, а свой хлеб иметь хотелось. А если в ставшем островком мира и спокойствия крае и случались какие-то, - как в 1835-м, - мелкие волнения, то, скорее, на уровне хулиганства по недоразумению. О чем говорить нет ни смысла, ни желания, поскольку это, повторюсь, уже совсем другая история…


Tags: История. Башкиры. Россия.
Subscribe

  • Неужели инсайд?

    Отсюда Подождём, посмотрим... Но, если так, то совершенно очевидно, что Каир намерен свои майданы душить в зародыше, а авиаперевозкам обеспечить…

  • Не заглядывая в даль

    "Интересно, ещё никому не пришло в голову, что Путин намерено всё устроил с этим самолётом, чтобы заставить россиян отдыхать в Крыму?..."…

  • Суд освободил из тюрьмы бывшего президента Египта Хосни Мубарака

    Cуд Египта не нашел оснований для дальнейшего содержания за решеткой бывшего президента Хосни Мубарака, где тот ждал начала очередного процесса о…

promo ctakan_divanych august 28, 2016 00:24 68
Buy for 100 tokens
Эта запись три раза подвергалась "заморозке". Не ищите злой руки СБУ или Госдепа там где её нет. Всё намного проще. Получив материал, я не обратил внимания на имеющиеся в нём адреса электронной почты участников переписки... Выяснив всё у конфликтной комиссии, я удалил адреса электронной почты и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 91 comments

  • Неужели инсайд?

    Отсюда Подождём, посмотрим... Но, если так, то совершенно очевидно, что Каир намерен свои майданы душить в зародыше, а авиаперевозкам обеспечить…

  • Не заглядывая в даль

    "Интересно, ещё никому не пришло в голову, что Путин намерено всё устроил с этим самолётом, чтобы заставить россиян отдыхать в Крыму?..."…

  • Суд освободил из тюрьмы бывшего президента Египта Хосни Мубарака

    Cуд Египта не нашел оснований для дальнейшего содержания за решеткой бывшего президента Хосни Мубарака, где тот ждал начала очередного процесса о…